Психология вокруг

Работник — производственная единица или все-таки личность?
Работник — производственная единица или все-таки личность?

Работник — производственная единица или все-таки личность?

Общество потребления превращает человека в маленькую батарейку для производителя товаров и услуг. Нет личности, есть только производственная единица и безликий покупатель товара. Осознают ли сами работодатели, что человек — это не маленькая батарейка империи производителей, а Личность? Творец, центр Вселенной?

С этими мыслями я шел на кондитерскую фабрику, которую полюбил всеми фибрами души. Не знаю, вкуснейшее печенье ли это сделало обычный в общем то, производственный цех местом моего отдохновения, или детские фантазии…

Непередаваемый аромат печенья

Здесь было много такого, что воображение рядовых любителей печенья едва ли способно им нарисовать.

Аромат шоколада и печенья может свести с ума

Например, в цеху без окон, полном нежного аромата сахара и шоколада, двигалось резиновое полотно, а за ним, друг напротив друга, сидели две женщины средних лет с сеточками на голове — они высматривали мельчайшие дефекты в структуре теста и время от времени наклонялись вперед, чтобы удалить проштрафившееся печенье, а по их сосредоточенным взглядам казалось, будто они поглощены напряженной игрой в шашки.  

Кондитеры: работа и судьба

Но все же их труд оставлял им время и на разговоры: одна рассказывала другой, что ее сын, несмотря на откровенное недовольство семьи, по-прежнему якшается с вертихвосткой, на уме у которой только шмотки да солярий, — а печенья по-прежнему стройными рядами ползли мимо, неуклонно приближаясь к своему печальному концу где-нибудь на чаепитии в Данди или Пуле. 

Был еще Хасан, который приехал в Бельгию из Западного Алжира три месяца тому назад, заключалась в том, чтобы стоять у тестомесильной машины величиной с дом и по мере необходимости добавлять в муку растительный жир.  

Хасан многое может рассказать

А около фабрики была унылая автобусная остановка, откуда сотрудники разъезжались по соседним городкам и поселкам, а вокруг фабрики, что весьма знаменательно, находилась природа — поле, а на нем лошадь, пасущаяся под корпоративным флагом United Biscuits, который хлопал на пронизывающем ветру, как вывешенная для просушки рубаха. 

И все-таки, кто такой работник: Творец или батарейка?

Спору нет, фабрика — экономическая единица, но, кроме того, это еще и объект архитектуры, психологии и этнографии. Трудно не спрашивать себя, сознают ли руководители Blackstone Group всю степень ответственности, сопряженной с приобретением куска земли и львиной доли жизни двухсот человек в Восточной Бельгии, приходят ли им на ум мысли об этих людях, когда они просматривают баланс доходов и расходов в своих кабинетах на Манхэттене, и посетят ли их, пусть хоть на закате карьеры, какие-либо связанные с этим соображения, помимо чисто финансовых. 

Как относятся сами работодатели к работникам? По разному

По большей части усилия Потье были направлены на то, чтобы функционирование фабрики не прекращалось ни на секунду. Предыдущим летом, когда температура в помещениях подскочила до сорока градусов, ему пришлось занять у бельгийского воздушного флота партию кондиционеров, чтобы уберечь от таяния свой шоколад. Еще одной постоянной проблемой были случайные волоски; это заставляло его еженедельно читать персоналу лекции о правильном использовании шапочек. 

И все-таки до Рождества конвейер останавливался трижды, причем все три раза по причине ложной тревоги, когда у машин определенного типа отрывались черные щетинки, похожие на волосы. Понесенные убытки вынудили Потье заменить старые щетки на новые, ярко-оранжевые — цвет, редко наблюдающийся у людей на голове. 

Протестантизм и католичество на примере отдельно взятой фабрики

Присущие Потье упорство и смекалка подчеркнули то различие между протестантским и католическим подходами к труду, о котором я читал накануне вечером. В католической традиции благородным считался разве что труд священников во славу Божию, а ремесло и торговля относились к деятельности низшего рода, отнюдь не подразумевающей наличия специфически христианских добродетелей.  

Печенье любили все, во все века

В противоположность этому, протестанты в шестнадцатом столетии попытались вернуть будничной работе ее значимость, провозгласив, что даже самые скромные с виду занятия позволяют людям проявить свои лучшие душевные качества. С их точки зрения, мудрость, смирение, кротость характера и любовь к ближнему можно было продемонстрировать в лавке с тем же успехом, что и в монастыре.  

Человек мог заслужить спасение в обыденной жизни, а не только в процессе торжественных священнодействий, предписанных католической церковью. Подметание двора и стирка белья оказались внутренне связаны с самыми сокровенными тайнами человеческого существования.